Б. Окуджава: Вы знаете, для меня как для старого фронтовика и как писателя, профессионала, у которого очень развита интуиция, уже давно, сколько ни наблюдаю за этими людьми, за Хасбулатовым, Руцким, Макашовым и прочими, и прочими, уже давно я всем говорил, что это люди четвертого сорта, что они не беспокоятся о России, о Родине, что им важно собственное устройство (…)

Я думаю, я человек очень добрый, покладистый, но я вам скажу, что в этой ситуации мы немножечко дали маху. Мы должны были проявить не жестокость и даже, может быть, не жесткость, но проявить твердость, обязательно должны были (…)