«Хорошо, очень хорошо мы начинали жить». Глава 10 (продолжение) / 29 Марта 1937 / История Ульяновска / Годы и люди

Бытует распространенное общественное мнение, будто в так называемую «сталинскую эпоху» вообще и в 1937 году в частности советские люди носили, в основном, либо гулаговские робы, либо нкеведешные «вертухайские» мундиры. На самом же деле «не эффективная» и «не рыночная» «сталинская» экономика в достатке обеспечивала население СССР не только продовольствием, но и промышленными товарами широкого народного потребления. Взяв на себя создание и развитие стратегических отраслей, государство отдало ширпотреб на откуп, в основном артелям, а по сути, мелкому и среднему частному бизнесу, оказывая ему в случае необходимости, финансовую, материальную и организационную поддержку. Тех, кто интересуется этой темой подробнее, отсылаем к книге Александра Галушко, Артура Ниязметова и Максима Окулова «Кристалл роста. К русскому экономическому чуду», вышедшей в 2021 году.

Мы же вернемся в Ульяновск, в весну 1937 года. 29 марта «Пролетарский путь» писал: «Покупатель приходит в промтоварный магазин. Он спрашивает весенние кепи, шляпу, костюм, пальто. Весенний ассортимент промтоваров сейчас нарасхват. Мужских и дамских головных уборов в магазинах имеется полный выбор. Их получено на сто тысяч рублей. На 42 тысячи рублей в продажу поступило мужского, дамского и детского готового платья. На 37 тысяч рублей получено дамских полотняных платьев и мужских рубашек. В апреле промторг от швейсбыта получит еще партию весеннего готового платья на 96 тысяч рублей».

Трикотаж, галантерею, головные уборы – мужские, дамские и детские, а также парфюмерно-косметические товары, имевшиеся в большом ассортименте, желающие моги купить, в частности, в промторговском магазине № 3, для которого апрель стал рекордным по выполнению плана товарооборота. Вместо плановых 48 тысяч рублей, за месяц товаров здесь было продано аж на 85! Соответственно возросли и заработки персонала. Например, продавщица Попова вместо 144 рублей заработала 511, ее коллега Фролова – 451, Никулина вместо 123 получила 326 рублей, а заработок заведующей Бердниковой подскочил до 529 рублей вместо обычных 200. И это только в системе Промторга.

В апреле и мае большие партии товаров весенне-летнего ассортимента поступили также на межрайонную базу Крайторга и на базу Крайшвейсбыта. Последняя, например, в апреле получила из Куйбышева на 600 с лишним тысяч рублей мужских пальто, дамских шерстяных костюмов, шелковых платьев, брюк и другой одежды, а и из Пензы – на 240 тысяч рублей белья, купальных костюмов, трусов и так далее. На полмиллиона рублей весенне-летних товаров – платьев, обуви, головных уборов, в том числе на 200 тысяч трикотажных изделий получила база Крайторга.

Как и на продуктовом рынке, свою роль сыграло приближение Первомая: в предпраздничные дни сильно возрос товарооборот всех без исключения магазинов. Только в отделе готового платья магазина № 4 Промторга за один день 28 апреля было продано товаров на 6575 рублей. Особенно резко в этот период подскочила продажа… пуговиц.

– В обычные дни у нас пуговицы почти не продаются, несмотря на то, что мы имеем довольно большой их выбор, – говорила корреспонденту газеты заведующая магазином Бердникова. – Но 28 и 29 апреля мы продали пуговиц для мужского, дамского и детского шитья на две тысячи рублей. Примерно то же получилось с продажей шелковой ленты, идущей на отделку дамского и детского платья. С утра поступают в продажу ленты самых разнообразных цветов и оттенков, а к концу дня этот радужный спектр тускнеет, а под стеклом витрины остаются только темные и серьге цвета, – не без удивления констатировала завмаг.

Кроме пуговиц и лент, накануне праздника бойко расходились шляпы, броши, целлулоидовые ободки. для причесок, галстуки и крема «Казими». Заказы на мужские и дамские головные уборы «из собственного и из сырья заказчика» в те горячие дни принимал и шляпно-фуражечный цех артели им. Сталина, гарантировавший качество своей работы.

Праздник прошел, а спрос остался. Может быть не такой ажиотажный, но стабильно высокий. В конце августа и начале сентября прмторг закупил в промысловых артелях Москвы, Киева, Горького и ряда других городов швейных изделий, обуви и хозяйственных товаров на 582 тысячи рублей.

С приближением осени ожидаемо вырос интерес покупателей (особенно покупательниц) к меховым изделиям. Уже в августе магазин Союзмехторга продал таковых на 72000 рублей, включая очень дорогие, такие, как беличье манто стоившее две с половиной тысячи, которые, впрочем, можно было купить в рассрочку. В сентябре магазин получил новых товаров на 36000 рублей и в ближайшие дни ожидал поступления дамских воротников, горжетов и тому подобных предметов роскоши еще на 60000.

Очередной торговый бум, как и в продовольственном сегменте, был связан с подготовкой к юбилею Октября. В предпраздничные дни страницы «Пролетарского пути» вновь заполнила реклама, зазывавшая покупателей за головными уборами, готовым платьем, трикотажем, галантереей, мануфактурой, обувью, хозяйственными и культтоварами, парфюмерией, косметикой и прочими необходимыми вещами, которые наперебой предлагали множество организаций: промторг, водторгпит, комбинат имени Ворошилова, Леспродтяж, Военторг, Заволжский горторг, Райтранспит, артель имен и Сталина и другие. Как видим, советскому покупателю было из чего, и было где выбрать, благо, кроме одежды, пуговиц и лент, нарасхват были и так называемые культтовары.

Хочешь – велосипед, а хочешь – искусственную пальму

В первую очередь, к таковым относились книги, которыми торговал в основном ульяновский магазин КОГИЗа. Это несколько странное название носило книготорговое объединение государственных издательств при Совете Министров СССР, существовавшее с 1930 по 1949. В Ульяновске его магазин (крупнейший в городе) находился, на первом этаже здания кинотеатра «Художественный», где и проработал в этом качестве (хотя и под другими названиями) до начала 90-х годов прошло века.

Весной 1937-го магазин получил большую партию новых книг, среди которых были: «Сталинская Конституция и советская молодежь» Л. Костерева, сама «Конституция РСФСР», судебный отчет о процессе антисоветского троцкистского центра и несколько томов с произведениями В. И. Ленина…

Из художественной литературы читателям предлагались иллюстрированное издание «Маленьких трагедий» А. С. Пушкина, «Обломов» Гончарова, два тома «Домби и сын» Диккенса, избранные рассказы О. Генри, «Детство» и «Мои университеты» М. Горького, «Соленая купель» Новикова-Прибоя, «Конец ночи» Ф. Мориака, «Троянский конь» П. Низана, сборник статей о создании фильма «Мы из Кронштадта» и книга о жизни большевистской коммуны «Болшевцы».

Кроме того, по заказам колхозов н МТС магазин КОГИЗа и библиотечный коллектор скомплектовали десятки библиотечек для трактористов, куда вошли лучшие произведения классической и новейшей художественной литературы, а также политическая. Ульяновская МТС ваяла 20 таких комплектов, болыпеключищенская – 18.

А поскольку книги надо было где-то хранить, магазин Военторга № 1, находившийся на улице Карла Маркса, № 29 (ул. Гончарова) предлагал покупателям книжные шкафы. Но не только. Там же продавались кровати, английские диваны, кушетки, кресла и обеденные столы. На последние, кстати, можно было поставить и патефон, купленный в магазине Промторга. Правда, эти музыкальные аппараты были пока в дефиците и продавались по заявкам. В мае таковые подали бухгалтер горжилсоюза и лейтенант Краснознаменного о училища. Еще один патефон тот же горжилсоюз купил для первомайского премирования своего лучшего работника.

Магазин Госкулыторга в канун майских праздников продал трудящимся десять радиол и столько же патефонов А еще – большое количество всевозможных струнных музыкальных инструментов, Например, чувашское педучилище закупило их аж на 647 рублей, а Максимовский детдом — на 400.

Приобретением не менее желанным, чем патефон, была швейная машинка. Таковых за 11 месяцев 1937 года, находившийся на колхозном базаре магазин ширпотреба продал 658 штук – и кабинетных, и ручных. Еще 120, полученных им уже в декабре, ушло буквально за два дня. 140 ручных швейных машинок реализовал магазин «Метиссбыта», торговавший, кстати, и патефонами, и пластинками к ним, а также велосипедными запчастями. Что касается самих двухколесных средств передвижения, то к концу мая их «Метиссбыт» реализовал около сотни. И еще 150 штук продал «базарный» магазин ширпотреба. Всего же к концу года в пользовании горожан насчитывалось до 3000 двухколесных машин.

Однако большим спросом пользовались не только велосипеды, но и другие товары физкультурного и спортивного назначения. Например, ульяновский магазин «Динамо» к концу 1937 года продал таковых более чем па полмиллиона рублей. В том числе полторы тысячи пар коньков, 600 пар коньковой обуви и около 400 штук спортсанок.

Кроме того, магазин заключил с ульяновским швейкомбинатом договор на 225 тысяч рублей на поставку трикотажных конькобежных костюмов. Товар на 70 тысяч уже был получен и частично распродан.

Попадались среди культтоваров и изделия довольно необычные. Например, упоминавшийся уже магазин главширпотреба (бывший «Точмашебыт») предлагал покупателям универсальную вычислительную машину «КСМ», которая «с чрезвычайной простотой и очень быстро производит все четыре арифметические действия. Она может заменить три арифмометра. Конструкция машины является сочетанием комптометра и арифмометра. Производство ее освоено московским заводом им. Дзержинского. Машина снабжена небольшим электромотором», – сообщил о необычной новинке «Пролетарский путь» в номере от 8 апреля. Кроме счетной диковинки в магазине можно было купить обычные арифмометры, кассовые аппараты, фотоаппараты и фото принадлежности, а также бинокли, как полевые, так и театральные.

А магазин культтоваров промторга № 6, что на улице К. Маркса, получил искусственные пальмы.

Что касается хозтоваров, то веревочный цех артели имени Сталина принимал заказы от предприятий, колхозов и частных лиц на выработку канатов и веревок, как из сырья заказчиков, так и артельного. Матрасно-обивочный цех, находившийся на улице Бебеля, д. 20, предлагал реставрацию или изготовление новой мягкой мебели и матрацев, а экипажный (ул. Бебеля, 20) ремонтировал и выпускал новые выездные сани, а также проводил разные кузнечные работы.

Не забывали и о детях. Например, в мае в магазин Союзкультторга поступила большая партия «очень интересных игрушек, которых в Ульяновске еще не было – это самодвижущаяся моторная лодка, бегающая по канату обезьяна, автомобиль с секретом. Секрет автомобиля заключается в том, что он не падает в обрыв». Кроме игрушек, родители юных ульяновцев могли приобрести учебно-наглядные пособия, школьно-письменные принадлежности и музыкальные товары.

Гитары, гармоники двухрядные, бубны, пионерские барабаны, а также канцтовары и детские вигоневые одеяла предлагал и упоминавшийся уже военторговский магазин на улице К. Маркса. Там же можно было приобрести радио и электролампы, масляные и акварельные краски тушь разных цветов, а также галантерейные и парфюмерно - косметические товары.

Впрочем, встречались в организации торговли и отдельные недостатки. Например, любитель ажурной резьбы товарищ М. Волжский жаловался в редакцию на отсутствие в магазинах лобзиков и пилок к ним. А читатели Н. Соколова и М. К. Баишев сетовали на то, что из рук вон плохо организовано снабжение трудящихся керосином. «Для того, чтобы достать три литра керосина, нужно затратить весь день в очереди. Но есть счастливцы как, например, сотрудники горкоммунотдела, которым доставляется керосин непосредственно в учреждение. На этой почве появилась спекуляция керосином. Милиции необходимо объявить решительную борьбу спекуляции керосином. Горторг обязан наладить торговлю керосином», – сигнализировали упомянутые товарищи. А некий А. Масленников был недоволен отсутствием в главном магазине горторга «зубного порошка дешевле 60 коп., тогда как на колхозном базаре его сколько угодно».

(продолжение следует)