М.С. Горбачев:
«Те письма были очень личными и открытыми (…) Ну пусть хоть семья Президента останется нетронутым островом, куда можно возвращаться спокойно. Думаю, от одного ощущения, что на этот остров может кто-то забраться, рыться на нем, если, не дай Бог, повторится что-то похожее на август, она это сделала. Я пришел, она говорит: я сожгла все. И плачет».
Комсомольская правда, 24.12.1991 г.







